Афоризмы Раневской о театре и актерах

Книга поздравлений
Поздравления в стихах на все случаи жизни
Поздравления в стихах на все случаи жизни
Перейти к контенту

Афоризмы Раневской о театре и актерах

Афоризмы
Афоризмы Раневской О театре и актерах


– Какие-то несчастные 99 % отвратительно играющих актеров портят репутацию целого театра!
* * *
– Раньше актеры на сцене заявляли о себе, а теперь только поддакивают…
* * *
– У нас актрисы готовы играть кого угодно, только бы роль не отдали смертельной подруге. Я вне конкуренции, с молодости играю старух – роли, на которые мало кто претендует. Беда в том, что таких ролей в пьесах мало, авторы помнят о нежелании актрис играть старух, потому и не вводят такие персонажи.
* * *
– У нас в театре сумасшедшая конкуренция среди дураков и бездарностей. Думаю, не только у нас и не только в театре.
* * *
О посредственной актрисе:
– Недостаток таланта и ума компенсирует бешеной активностью. Ей бы лучше в профсоюзе, а не на сцене.
* * *
– Как бы плохо ни играли в этом сезоне, в следующем обязательно найдется кто-нибудь, кто сыграет еще хуже.
* * *
– Идеальных режиссеров не существует – это не мое мнение, так говорят гениальные актрисы, я только поддерживаю их точку зрения.
* * *
– Среди молодых актеров половина по-русски не говорит, вторая не понимает.
* * *
– Пока Генка Бортников будет отвлекать автографами поклонниц у служебного входа, можно с комфортом уйти через главный.
* * *
– У Музы тоже есть пристрастия. Она терпеть не может серый цвет посредственности.
* * *
– Если Верка Марецкая Звезда, зачем ей место под Солнцем?
* * *
– Хорошо сыгранная роль подобно зеркалу – в ней каждый увидит собственное отражение.
– А если не увидит, Фаина Георгиевна?
– Значит, либо сыграна плохо, либо весь спектакль проспал.
* * *
– Раньше в театре была окружена творцами, а сейчас натворившими…
* * *
Решается вопрос, как быть с молодым актером, который вовсе ничего не может:
– За год ничему не научился, ничего не добился…
Раневская решает заступиться:
– Зато самостоятельно!
* * *
После очередной стычки на сцене во время репетиции одна из "сочувствующих" успокаивает:
– Фаина Георгиевна, не нервничайте. Нервные клетки не восстанавливаются.
Раневская фыркает:
– Это ваши не восстанавливаются, а мои так очень даже. А потом еще и мстят тем, кто их погубил! И это стоило бы учитывать некоторым несознательным режиссерам и актерам.
* * *
Услышав в чьем-то выступлении, что этот чиновник от культуры быстро поднялся по карьерной лестнице на самый верх в министерство:
– Он не поднялся, он всплыл… Такие всегда всплывают.
* * *
На репетициях с ней иногда бывало невыносимо сложно. Полностью выкладываясь сама, она требовала этого же и от окружающих, даже от новичков, и, имея привычку не сдерживать эмоции, нередко оскорбляла тех, с кем работала. Кто-то привык и не обращал внимания, кто-то просто молчал, не желая ввязываться или испытывая трепет перед властной актрисой, но были и те, кто обижался, и вполне справедливо.
После одного из таких выпадов Завадский требует:
– Немедленно принесите извинения!
Раневская, еще не остыв от возмущения, фыркает:
– Примите мои оскорбления…
Не заметив, что оговорилась, демонстративно удаляется со сцены.
* * *
– Как прошел спектакль?
– На "Ура!".
– Неужели? – сомневается приятельница, зная, что спектакль не очень удачный.
– Зрители кричали "Ура!", когда все закончилось.
– Фаина Георгиевна, о чем задумались?
– У меня закралось подозрение, что нынешние актеры во фразе "души прекрасные порывы" полагают, что "души" – это глагол.
* * *
Начинающему актеру, который на сцене просто невыносим:
– Если не можете играть сами, не мешайте делать это другим! Лучше уйдите, мы ваши реплики между собой распределим.
* * *
О невыносимом режиссере:
– Нет, он не последняя сволочь, за ним целая очередь.
* * *
О новом актере:
– У него на лице написана острая интеллектуальная недостаточность…
* * *
– Известные народные артисты это те, кого любят и власть, и народ.
– А неизвестные, Фаина Георгиевна?
– Есть две категории. Те, кому дали звание на юбилей, чтобы отвязаться, и те, кому звания вообще не дали, но народ их любит.
* * *
– Бездарности как сорняки – такие же наглые, крепкие и частые. И так же заслоняют солнце талантам.
* * *
Услышав о неудачном спектакле известного режиссера:
– С опытом даже провалы получаются качественней.
* * *
О режиссере:
– Он всегда хвалит себя вслух, а других молча…
* * *
Марецкая философствует:
– С годами приходят мудрость и опыт…
Раневская театрально вздыхает в ответ:
– Только многих не бывает дома…
* * *
Прислушиваясь к зрительному залу:
– Жидкие аплодисменты подобны поносу – одно расстройство и жаловаться неприлично…
– Учитель, врач, актер – профессии от Бога! – вещает очередной чиновник, забыв, что он атеист.
Раневская вздыхает:
– Только зарплаты от государства…
* * *
– Нелегка жизнь актера, чтобы сорвать аплодисменты, нужно посадить голос.
* * *
На профсоюзном собрании актера ругают за пьянство:
– И, наконец, алкоголь разрушает семьи!
Раневская усмехается:
– А бывает, что создает…
* * *
– В этот театр больше никто не ходит.
– Почему?
– Туда невозможно достать билеты, всегда аншлаг.
* * *
– Сейчас режиссеры в театре как кошки: не нагадили, и уже молодцы!
* * *
– Великие экспериментировали в театре. Теперь экспериментируют театром.
* * *
О знакомом режиссере.
Марецкая:
– Не могу понять, хорошее у него зрение или плохое. Он читает то в очках, то без них.
Раневская в ответ:
– Когда читает то, что написано автором – в очках, когда между строк – без очков.
* * *
Во время нудного собрания, где уныло говорят привычные слова о штампах и посредственности:
– Неправда, штампы и посредственность театру необходимы!
Труппа мгновенно оживилась в предчувствии нового перла.
– Зачем?
– Надо же знать, чего мы лучше.
* * *
Раневская, у которой было ничтожно мало ролей для ее таланта, очень страдала от незанятости. Одна из актрис насмешливо посоветовала:
– Ах, Фаина Георгиевна, наслаждайтесь ничегонеделаньем!
Раневская горько усмехнулась:
– Безделье доставляет удовольствие только тогда, когда у тебя куча неотложных дел.
* * *
– Вы неправы. Он очень любит работу…
Собеседник не соглашается:
– Что-то я не замечал этого!
– … он часами может смотреть, как другие работают.
* * *
Актер сокрушенно читает вывешенный приказ о вынесении выговора:
– Но ведь вчера уже лично зачитали, зачем же нужно вывешивать на видное место!
– Голубчик, у нас только в любви признаются шепотом и на словах, а гадости обязательно громко и на бумаге.
* * *
Самих по себе дураков режиссеров и начальников не бывает, их дурость становится заметна, только когда рядом оказываются подчиненные. Редко кому даже из талантливых актеров удается выглядеть глупей режиссера.
* * *
На вопрос, чему посвящено предстоящее собрание:
– Назначению виноватых.
– ?!
– Если провал есть, а виноватых нет, их надо назначить.
* * *
– У нас режиссеры научились читать в пьесах между строк то, о чем автор и не подозревал.
* * *
Раневская называла средства массовой информации средствами массового уничижения.
* * *
– Раньше актеры в театре служили, потом ролью жили, теперь роли играют, а скоро будут просто присутствовать на сцене. Навесят таблички: "Иванов", "Гаев", "Лопахин"…, а остальное зритель пусть сам додумывает.
* * *
– Театр жив, пока на сцене "Три сестры", а в зале толпа народа. Вот если будет наоборот, тогда конец…
* * *
Актрисе, фальшиво играющей роль Дездемоны:
– Милочка, вы сильно рискуете.
– Вы думаете, Отелло, войдя в раж, может задушить меня вполне искренне?
– Боюсь, и ража не понадобится, зрители просто не позволят ему схалтурить.
* * *
– У Юрского много талантов и один огромный недостаток.
– Какой?
– Поздно родился, уже не успеет поставить для меня много спектаклей.
* * *
– У Завадского в театре были три сестрицы. Верка Марецкая – ткачиха, я Бабариха, а Орлова хоть Гвидона и не родила, но по заморским странам все время болтается.
– А почему вы-то Бабариха?
– Из-за жопы.
* * *
Глядя на то, как лихо выплясывает Вера Марецкая на сцене:
– А говорят, ведьм не существует…
* * *
После слов докладчика "…со всеми вытекающими отсюда последствиями…" громко добавляет:
– …и выдавливаемыми тоже…
* * *
После очень скучного выступления:
– Сорок минут кряхтел, а г…на всего-то кучка. Больше выдавить никак не смог.
* * *
На профсоюзном собрании:
– Представьте, какую кучу вопросов нам предстоит разгребать…
Раневская, разводя руками:
– Какую навалили, такую и будем…
* * *
Заведомо зная, что Раневская побывала на неудачной премьере:
– Фаина Георгиевна, вам понравился спектакль?
– Да. Я прекрасно выспалась. Правда, сначала мешало хлопанье кресел, зато потом, когда почти все ушли, стало спокойно. И в гардеробе никакой очереди.
* * *
– От вас никогда не дождешься похвалы!
– Зачем вам моя похвала? Хвалить должны зрители или Завадский. От первых хоть цветы будут, а второй роль даст.
* * *
Часто общаться на сцене с ней было очень тяжело.
– Раньше театр был другим…
В ответ молчание, актеры сговорились не замечать выпадов Раневской.
– …актеры лучше играли…
Снова молчание.
– …по-настоящему…
Убедившись, что ссориться никто не желает, заключает:
– …а нынче сдохли все!
* * *
Раневская постоянно опаздывала, особенно на собрания или читки пьес, вызывая шквал эмоций у Завадского.
После очередного крика пришла на удивление вовремя, села и тихонько сидела, не вступая ни в какие разговоры. Привыкшие к ее постоянному препирательству актеры даже забеспокоились – не больна ли? Нет, сидит, на часы поглядывает.
До самой Раневской очередь дошла нескоро, но вместо того, чтобы произносить свою реплику, она вдруг объявила:
– Тридцать восемь минут!
– Что?! Разве это в вашем тексте?
– Тридцать восемь минут я могла еще сидеть в туалете, но маялась здесь.
И спокойно произнесла реплику, положенную по роли. Рабочий настрой был сбит. Завадский кричал:
– Лучше бы вы отсутствовали, чем издеваться!
– Вы требуете? Выполню.
* * *
– Завтра спектакля не будет.
– Почему, Фаина Георгиевна?
– В главной роли Орлова, а она не того оттенка перчатки из Лондона привезла. Придется за новыми лететь. Какой уж тут спектакль…
* * *
– Генка Бортников человек для театра полезный, – заявляет Раневская.
– Конечно, он же очень популярный актер.
– Да, если начало спектакля задерживается, его можно выпустить на сцену покрасоваться, минут на пятнадцать задержит. Если вовсе срывается – отправить в фойе раздавать автографы. Пока он раздает, можно еще одну репетицию провести…
– Он действительно популярен у зрительниц.
– Вот и я о том же. Его выпустить из театра, немного подождать, пока оттянет на себя всю толпу у входа, и можно уходить незамеченными.
Актер Геннадий Бортников заслуженно был любимцем публики, и его у выхода действительно всегда поджидали толпы восторженных поклонниц.
* * *
– Фаина Георгиевна, у вас много поклонников?
– Полный зал. Видите ли, от рампы до первого ряда довольно далеко, а бинокли есть не у всех. К тому же разглядывают не меня, а ноги Орловой или зад Марецкой.
* * *
Раневская обожала "сокращать" названия, особенно приевшиеся, например: Герой труда – Гертруда. Иногда это приводило к казусам.
Положенный прогон спектакля перед очередным чиновником. Труппа в сборе, даже Раневская уже пришла, а чиновница опаздывает. Не выдержав, Фаина Георгиевна вопрошает хорошо поставленным голосом на весь зал:
– Ну, и где наша ЗасРаКа?
ЗасРаКа – Заслуженный работник культуры.
* * *
Однажды Раневская и Бортников застряли в лифте из-за отключенного света. Просидели недолго, но, выбравшись на волю, Фаина Георгиевна вдруг заявила:
– Гена, вы обязаны на мне жениться. Я скомпрометирована.
Бортников годился ей во внуки, мало того, сама Раневская относилась к нему, как к своему внуку.
* * *
Марецкая о новом актере, который непонятно как оказался в театре:
– Боже мой, как он будет играть, он же заикается?!
Раневская "успокаивает":
– Не переживайте, это только когда разговаривает!
* * *
– У этой актрисы прекрасное образование…
– Вы уверены, Фаина Георгиевна? Она вообще непонятно как попала на сцену.
– Как попала, как раз понятно. Но ее образования вполне хватает, чтобы расписываться в ведомости на зарплату, и это хорошо.
– Чем же это хорошо?
– Представляете, что было бы, окажись она грамотней? Она писала бы пьесы!
* * *
С тоской:
– Теперь в театр ходят в чем попало, в том, в чем и на работу… скоро вовсе будут в пижамах ходить.
– Фаина Георгиевна, какая вам разница, в чем сидят зрители? Главное, чтобы они приходили, смотрели и слушали.
– Смотреть и слушать они могут в кино, а в театр ходят душу лечить. Для этого настрой нужен…
* * *
– Фаина Георгиевна, вас так любят зрители!
– Не меня – моих героинь. За ними меня никто не видит.
* * *
– Раньше были прекрасные пьесы и гениальные режиссеры, потом режиссеры стали просто хорошие, теперь режиссеры г…но, осталось испортиться пьесам, и театра не будет.
* * *
– Вы счастливый человек? У вас столько поклонников, такая популярность…
– Разве в этом счастье? Счастье это когда ты нужна, а когда кроме Малыша в тебе никто не нуждается, разве это может быть счастьем?
Малыш – собака Раневской, дворняга, которую она подобрала на улице больной и выходила.
* * *
– Страшно раздражают актерские улыбки.
– Почему?
– Никогда не знаешь всерьез, или это ради репетиции?
* * *
– Отрепетировать можно все, кроме собственного рождения.
* * *
Раневскую пытаются убедить в необходимости присутствовать на каком-то скучнейшем заседании. Она, потупив глаза, басом:
– Не могу, у меня сегодня свидание…
Собеседник на несколько мгновений теряет дар речи, опомнившись, зачем-то интересуется:
– С кем?
– С самой собой. Я не могу ни пропустить, ни опоздать, голубчик, извините.
* * *
– Тротуары у театра в дни спектаклей вымощены поклонницами Генки Бортникова.
* * *
– Актеры разучились играть так, чтобы зрители не замечали ошибок костюмеров или рабочих сцены, а также их собственных оговорок. Вот когда в монологе Гамлета "Быть иль не быть – вот в чем загвоз" зрители не услышали последнего слова, можно было не сомневаться – перед нами настоящий Гамлет. А если зрители из зала подсказывают: "Пить иль не пить…", это значит, ни Гамлета, ни Шекспира на сцене нет.
* * *
– Никто не может быть абсолютно похожей на Любовь Орлову!
Не замечавшие у Раневской приступов льстивости актеры ждут продолжения, которое следует незамедлительно:
– Даже ей это не всегда удается!
* * *
Актриса, большая любительница сплетен, передала Раневской, что о ней плохо думает некто N. Раневская только пожала плечами:
– Я давно уже ему отомстила.
– Как?
– Подумала о нем еще хуже.
* * *
Раневская и Марецкая сокрушаются из-за изменений во внешности. Раневская:
– Раньше смотрела в зеркало в гримерке и видела молодую девушку, которую нужно загримировать в старуху. А сейчас вижу старуху, которую и гримировать не нужно.
Марецкая:
– А у меня наоборот. Раньше видела молодую девушку, которой грим не нужен, а теперь вижу старуху, которую нужно раскрасить, как молодую.
* * *
– В нашем театре любая актриса может стать примой, при условии, что это Верка Марецкая или Любовь Орлова.
* * *
– Это так сложно, так сложно: сначала написать, а потом сыграть пьесу так, чтобы зрители не приняли антракт за финал и не бросились в гардероб. Станиславский не прав, сказав, что театр начинается с вешалки. Гардероб – лакмусовая бумага, если там много пальто и мало людей – спектакль удался, хуже, если наоборот.
* * *
– От Генки Бортникова можно заразиться оптимизмом, а от NN только насморком.
* * *
– N. талантливая актриса.
– Раньше вы были иного мнения.
– Разглядела. Она даже ответственность снимает с себя так, словно это ночная рубашка. Не всякой дано.
* * *
На профсоюзном собрании разбирают сильно пьющего работника, с укором говорят о деградации личности. И вдруг голос Раневской:
– Я против, у NN не может деградировать личность.
Ясно, как всегда, особое мнение…
Но Раневскую все же просят высказаться ясней.
– У него таковой нет, – коротко поясняет актриса.
* * *
– Сегодня еще раз посмотрела фильм "Золушка". Знаете, Жеймо играет с каждым разом все лучше, а вот я все хуже.
В том фильме Янина Жеймо играла Золушку, а Фаина Георгиевна мачеху.
– Фаина Георгиевна, как вы можете играть на разных сеансах по-разному, это же фильм, все снято на пленку? Кино тем и отличается, что ничего нельзя изменить, как сыграли, так и сыграли.
Раневская упрямо:
– Это вы в своем фильме "Рассвет в Вездесранске" сыграли плохо на века, а Жеймо с каждым разом играет лучше.
* * *
– Вы знаете, N умер. Говорят, на его похоронах искренне рыдала его невеста и несколько друзей…
Раневская задумчиво:
– Значит, наследства не оставил, а вот должен был многим…
* * *
– Фаина Георгиевна, в жизни нужно быть предусмотрительной. Вот я по примеру зарубежных звезд застраховала свой голос на кругленькую сумму, – сообщает знаменитая певица.
Через неделю, побывав на ее выступлении, звонит Раневская:
– И что вы купили на эти деньги?
– Какие деньги, Фаина Георгиевна?
– Вы сказали, что был голос, и вы его застраховали. Деньги-то получили?
– Я его не теряла.
– А что тогда страховали?
* * *
Талантливейшего и очень любимого зрителями актера Геннадия Бортникова без конца ругали за однополую любовь.
Раневская возмущенно:
– Идиоты! Генку Бортникова любят за талант. Если бы зрители любили за задницу, я была бы примой.
* * *
Услышав отзыв о карьерном взлете немолодого уже актера, мол, у него открылось второе дыхание:
– К сожалению, искусственное…
* * *
– Он щедрый, ему для друзей ничего не жаль из того, чего у него нет.
Раневскую убеждают:
– Что вы, Фаина Георгиевна, он свой в доску!
– Надеюсь, не в мемориальную…
* * *
В доме отдыха у актрисы в номере плохо закрывается задвижка входной двери. Прося администратора исправить положение, актриса кокетливо спрашивает:
– А если меня украдут?
Присутствующая Раневская успокаивает ее:
– Разглядят – вернут на место.
* * *
– Полно вам, у этого актера всего один недостаток.
– Какой, Фаина Георгиевна?
– Отсутствие всех достоинств.
* * *
– Гениальный актер спит в каждом. К сожалению, у большинства мертвым сном!
* * *
После очередного едкого замечания Раневской актриса раздраженно:
– Фаина Георгиевна, вам нравится оскорблять и унижать людей?
– Кто вам сказал, что нравится? Может, я делаю это с усилием?
* * *
– Фаина Георгиевна, о чем вы мечтаете?
– В будущем пожить по-настоящему…
* * *
О некоем чиновнике "от искусства":
– Он такой решительный! Даже позволяет себе позволять.
– Фаина Георгиевна, вы бы поосторожней с теми, кто может испортить вам жизнь.
– Испортить жизнь может даже постельный клоп, причем еще как! Что же, я должна с клопами раскланиваться при встрече?
* * *
– Уйду в ТЮЗ зайчиков играть…
– Фаина, какой из тебя зайчик?
Со вздохом:
– Значит, толстую разожравшуюся слониху.
* * *
Со вздохом после очередного замечания за опоздание:
– Когда применяют кнут, о пряниках как-то забываешь…
* * *

Назад к содержимому